— Валериан Владимирович, напишите мне что-нибудь на память, — стал просить юноша, протягивая толстую школьную тетрадь.
Валериан Владимирович взял тетрадь и, немного подумав, вписал в нее:
«Юнкору горячий привет! Иди в бой задорно и смело! Блюди Ильичевский завет Борьбы за рабочее дело! 11/X 24 г. В. Куйбышев, г. Москва».
К своим детям Валериан Владимирович был очень привязан. Заниматься с ними, играть, шутить, веселиться было для него большой радостью. Особенно он любил свою дочку Галю, тогда еще маленькую девочку. Галя тоже была счастлива, когда с нею забавлялся отец. Она с нетерпением ожидала его возвращения домой с работы. Но он обычно задерживался и долго, до глубокого вечера, девочке приходилось засиживаться, борясь со сном и сгорая от нетерпения поскорее встретить отца.
Но вот он, наконец, появлялся. Девочка, обрадованная, приветствовала его, целовала, и начиналась между ними оживленная беседа. Дочка забрасывала отца самыми разнообразными вопросами, а он терпеливо разъяснял ей все, что волновало ее детскую мысль и чувство.
Когда же поздним вечером их заставали семейные и начинали упрекать, Валериан Владимирович, желая как бы оправдаться, в смущении говорил:
— Вот и я браню Галю, что она так засиживается и меня задерживает.
Но потом, как бы почувствовав вину перед дочкой, он с еще большим смущением добавлял:
— Но и Галя не виновата. Ведь она справедливо жалуется на меня: «Когда же, как не ночью, я могу поговорить с тобой?»
Многое сближало Валериана Владимировича с молодежью и прежде всего ненасытная его любознательность, неугасавшее, неистощимое молодое желание знать как можно больше.