Началась самостоятельная и трудная жизнь. Приходилось одновременно и заниматься в академии, и выполнять партийные поручения, и, кроме того, добывать средства к существованию.
Перед отъездом из Кокчетава Куйбышев просил родителей:
— Пожалуйста, денег мне не высылайте. Я знаю, что у вас лишних нет. В вашей помощи больше нуждаются младшие. А я сумею прожить, зарабатывая уроками.
— Что ты, что ты! — возразил отец. — Деньги и для тебя найдутся. Вот брошу курить — экономия будет.
Валериан Владимирович не согласился. Он решил не принимать от родителей денег, а если будут присылать, отправлять их обратно, и стал искать заработка. Вскоре выяснилось, что уроками существовать нельзя: они были случайны, плохо оплачивались. Тогда Куйбышев прошел краткосрочные курсы массажа. Первыми его пациентами оказались дети. Для того чтобы они были спокойны, Куйбышев по дороге заходил в книжные магазины, покупал занимательные детские книжки, на ходу их прочитывал и затем во время массажа пересказывал содержание своим маленьким пациентам, часто фантазируя. Дети с интересом слушали его, а он в это время незаметно производил неприятные для них процедуры.
Однако заработки и от массажа были ничтожны, и потому Куйбышеву нередко приходилось голодать. Иногда родители присылали продукты. Куйбышев, обрадованный, спешил к своим друзьям и приглашал их к себе:
— Устроим сегодня пир!
Друзья собирались у него на чердаке, и в один вечер содержимое посылки исчезало.
Здесь, на чердаке, собирались не только для «пиров». Сюда приносили из подпольной типографии большевистские листовки, газеты и брошюры, а также революционную литературу, контрабандой привозимую из-за границы. И все это распространялось по районам столицы. Так маленькая комнатушка студента-революционера превратилась в один из подпольных пунктов большевистской пропаганды.
Вскоре Куйбышев целиком погрузился в водоворот революционных событий. Занятия в Военно-медицинской академии пришлось совсем оставить. Как и в других учебных заведениях столицы, в академии в эти дни кипела борьба политических партий, в аудиториях шли горячие митинги, беспрерывно возникали студенческие стачки. И уж тесно становилось революционному студенчеству в академических стенах.