«Паспорт для человека, которому грозит смерть», — с волнением подумал Куйбышев и тотчас же, без колебания, достал из кармана заграничный паспорт.
Бурный восторг охватил товарища. Он хохотал, обнимал Куйбышева, затем, забыв даже спросить Валериана Владимировича, как тот будет жить без паспорта, поспешно выбежал из комнаты.
И вот Куйбышев опять остался без паспорта. В течение двух недель он скрывался у своих товарищей. В июле 1908 года Валериана Владимировича арестовали и отправили в Томск, а затем, после трехмесячного тюремного заключения, вновь возвратили в каинскую ссылку.
В Каинске Куйбышев жил под неослабным наблюдением полиции. Она внимательно следила за его революционной деятельностью. Каинские жандармы доносили томской охранке, а та в Петербург, в департамент полиции: «Когда в Каинск приехал сын местного воинского начальника Валериан Куйбышев… заметно закипела работа в кружке. Начались собрания, чтения, общения с населением, стали ходить по рукам рукописные рефераты на политические темы, сбор денег на приобретение литературы и пр.».
В это время Куйбышев вел оживленную переписку с иногородними большевиками, нередко получая от них революционную литературу. При этом, чтобы отвлечь подозрения охранки, письма и посылки направлялись на имя отца Куйбышева — Владимира Яковлевича.
Отец уже давно примирился со своим неугомонным сыном. Между ними установились теплые отношения. Отец гордился сыном, его мужеством и стойкостью. Владимира Яковлевича трогала постоянная готовность Валериана идти на любые жертвы, терпеть любые лишения во имя своих убеждений.
Еще раньше, когда Куйбышев жил в Петербурге, к нему приезжал Владимир Яковлевич. С трудом разыскав сына-революционера, скрывавшегося от полиции под фамилией Соколова, отец поднялся на чердак дома, где Валериан Владимирович снимал каморку. Сына он не застал: тот еще не вернулся с песчаного карьера.
С горечью осматривал Владимир Яковлевич убогое жилище. Ему стало больно и жалко сына, вынужденного терпеть такую нужду и нищету.
Но вот послышались шаги по лестнице, и на чердак поднялся Валериан Владимирович, усталый, в рваной, испачканной одежде. Он изумился, увидев отца.
— Папа, разве можно вам приходить сюда? — говорил он, обнимая отца. — Ведь у меня тут так бедно, неудобно. Вам непременно надо поселиться в гостинице.