— Никаких гостиниц мне не надо. Раз ты, мой сын, живешь здесь, поживу и я.
— Но вам, папа, здесь жить не только неудобно, но и опасно. Вы же знаете, что я на нелегальном положении, что за мной следят. И у вас могут быть неприятности с полицией.
— Никакая полиция не может запретить мне жить у сына, — упорствовал Владимир Яковлевич.
Желая убедить его, Валериан Владимирович сказал:
— Но это опасно не только для вас, но и для меня. Шпикам бросится в глаза, что подполковник ходит сюда, живет на чердаке. Они заинтересуются нашим домом и таким образом нападут на мой след.
— Ну, если так, — встревожился Владимир Яковлевич, — тогда другое дело. Действительно, надо убираться отсюда. А я-то так стосковался по тебе, так хотелось побыть с тобою, потолковать по душам…
— Ничего, ничего, папа, — успокаивал сын. — Мы будем встречаться в другом месте.
Теперь, встретившись в Каинске, они еще более сблизились. Владимир Яковлевич уже не мог отказать сыну в содействии и разрешил ему направлять нелегальные посылки на свое имя.
По доносу одного провокатора об этом стало известно царской охранке. В квартире воинского начальника Куйбышева был произведен обыск.
В результате обыска и допроса томская охранка сообщила в Петербург, в департамент полиции: «Участие подполковника Куйбышева в деле получения преступной литературы его сыном Валерианом дознанием не устанавливается; тем не менее отправление посылки по его адресу с конспиративным указанием настоящего адресата «Валериану» под обшивкой посылки, что может быть обнаружено лишь по вскрытии ее и по установлении преступности содержимого посылки, если и не рассчитано на непосредственное участие подполковника Куйбышева в деле получения литературы, то, несомненно, основано на знании снисходительного отношения к преступной деятельности своего сына Валериана и сделано в целях более верного получения Валерианом означенной посылки. Предположение это подтверждается также взятым при обыске одним письмом, обращенным к Валериану и помещенным в конверте с адресом отца без всякого указания о передаче его сыну и, несомненно, долженствующим попасть в руки подполковника Куйбышева».