Куйбышев вдруг оживился и спросил:
— Ну и, конечно, они у нее все подгорели?
Брат пристально смотрел на сестру, с нетерпением ожидая ответа.
— Что ты, — успокоила она его. — Нет ни одного подгорелого блина. Анна — такая мастерица!
— Вот здорово! — обрадовался Куйбышев.
Тюремный надзиратель смотрел на него удивленно: разве можно так радоваться удачно испеченным блинам?
А под этими «блинами» подразумевались прокламации, которые Анна отпечатала в подпольной типографии и потом удачно, все до единой, распространила по городу.
Но вот настал и день суда. Во время судебного заседания Куйбышев проявил большую стойкость. Он держался смело, независимо, с достоинством настоящего, мужественного революционера-большевика. Несмотря на все ухищрения прокурора, Куйбышев был признан невиновным и по суду оправдан.
Однако царская охранка могла высылать опасных революционеров в административном порядке. Этим «правом» она и воспользовалась: Куйбышева выслали на два года в далекий, суровый Нарымский край под гласный надзор полиции.
Когда узнали об этом родные, они были очень огорчены.