Пока сидел Степан в каталажке, хозяин квартиры два раза принимался бить жену свою Акулину и дочку Паланьку.
Акулину бил кулаками по голове и по лицу, изредка роняя слова:
-- Лихоманка!.. Как смотрела?.. Как берегла дочку, кикимора?! Убью!..
Паланьку бил вожжами и волочил за волосы молча.
Акулина неделю ходила в синяках.
Петровна с утра уходила с Демушкой в город и целыми днями торчала у полицейского управления.
Кормила деревенскими калачами Демушку, ждала решения Степановой судьбы и думала. Перебирала в памяти все, что видела и слышала за время своего богомолья.
И чем больше думала Петровна, тем больше кипел в груди ее гнев: против начальства городского, против монахов-охальников и даже против угодника, который ни в чем не помог.
А тут, как на грех, подвернулся проезжий человек и совсем разбередил душевную рану Петровны.
Остановился он по делам на неделю в деревне. Жил у хозяев Петровны, на чистой половине. А вечерами приходил в кухню и до полночи рассказывал бабам всякую всячину: про разные края, в которых бывал, про всякие храмы и монастыри, которые видел.