-- Что же это такое, братаны!.. Неуж война долго еще продержится!.. Как вы думаете... а?
-- А нам чего думать? -- отозвался на его слова Никита Фокин -- такой же высокий, но заросший густой бородой мужик. -- Не мы войну зачинили... Видать, не нам ее и кончать!
-- А кто будет ее кончать, Якуня-Ваня? -- задиристо пропел Сеня, обводя фронтовиков своими сверкающими серыми глазами. -- Я вас спрашиваю -- кто?!
Кузнец ответил Сене, посмеиваясь:
-- По всем видимостям повоюем еще, дядя Семен... Повоюем!.. Да...
А из кути, из дымного угла прилетел глубокомысленный голос Афони-пастуха:
-- Н-да-а... Видать, оттого телега запела, что давно дегтю не ела... Так, что ли, Семен? Нужда это поет в тебе так звонко, а?
-- А как тут не запоешь, Якуня-Ваня! -- продолжал звенеть Сеня на самых высоких нотах. -- Ведь у меня зерна-то осталось около да без малого!.. И работы никакой...
Дегтярник Панфил почесал пальцами свою густую серо-дымчатую бороду и прогудел с остановками:
-- А ты забери чего нибудь из хозяйства... Отнеси Оводову... либо Гукову... либо Клешнину... Они дадут тебе, паря, всего... и зерна... и муки... и чего хочешь... Теперь все так делают.