Но не вслушивалась Параська в материну ругань.
О своем думала: о Павлуше, о Павлике...
С мыслями о Павлуше -- счастливая засыпала.
* * *
Белокудринские бабы, при встречах на задворках и на речке, судачили:
-- Павлушка-то с Параськой... будто чумные! -- говорила соседкам бледнолицая и долгоносая, с широкими ноздрями Акуля -- жена кузнеца Маркела.
-- Не говори, девонька! -- отвечала ей молодая и черноокая смуглянка Федосья, жена фронтовика Арбузова. -- Должно быть, не зря говорится: любовь ни зги не видит!
Третья баба -- Аксинья Теркина -- качала головой и сокрушалась:
-- Ни стыда ни совести у нонешних девок нет.
Блестя лукавыми глазами, Арбузиха притворно вздыхала: