-- Девичий-то стыд до порога... а как переступишь, так и забудешь...
Переглядывались бабы, смеялись.
Акуля возмущалась:
-- И ведь не хоронятся от людей, проклятущие!.. Раньше... вроде... не так было... Все-таки от посторонних-то прятались...
Сдерживая смех, Арбузиха говорила:
-- Сколько ни хоронись, а любовной-то канители, как огня или кашля, от людей не спрячешь.
Аксинья Теркина спрашивала:
-- Что же это Оленка-то, мать-то Параськи, глядит?
-- А что она сделает? -- возражала Арбузиха.
-- Заперла бы ее, стерву...