* * *
Кузнеца Маркела застала бабка Настасья в его холодной кузнице -- он перебирал старое железо. Поздоровавшись, она заговорила с ним сурово:
-- Чего же вы, фронтовики, прячетесь по своим избам?.. А ты, Маркел, забрался в свою кузню...
-- В чем дело, Настасья Петровна? -- удивленно спросил Маркел. -- О чем горюнишься?
-- А вот в чем дело: о царе речь!.. Когда же вы, солдаты, почнете сбрасывать царя?.. Ведь сказывают люди, что в городу-то его уже сбросили.
Маркел почесал свой перекошенный, щетинистый подбородок. Подумал, глядя в земляной пол кузницы.
Затем поднял голову и негромко сказал:
-- Думаем и мы о том же, Настасья Петровна... то есть мы, фронтовики... А ты-то как думаешь, Настасья Петровна: чего-нибудь получится у нас, аль не получится?.. Давно сказывали про вас люди -- дескать, везде побывали вы со своим стариком и всего насмотрелись.
-- Получится, -- твердо ответила бабка Настасья. -- Только поднимайте побольше народу... Всю деревню поднимайте!
-- А как их всех-то поднимешь?.. Сама видишь: люди-то в нашей деревне разные... Скажем, богатые кержаки: Гуковы, Клешнины, Оводовы, Максуновы... они вряд ли пойдут против царя... Они на войне наживаются... -- Маркел помолчал, посмотрел себе под ноги и, вскинув голову, решительно добавил: -- По совести скажу тебе, Настасья Петровна! Мы уж собирались... кое о чем говорили... Да вот запнулись на богатеях... на кержаках... Не пойдут они с нами.