-- Пойдут, -- твердо сказала бабка Настасья. -- Против царя кержаки все пойдут. Всем им царь опостылел! И чиновники его всем опостылели... Подумай-ка: разве мало натерпелись кержаки от царского начальства?
После небольшого раздумья Маркел сказал:
-- Не знаем, с чего начинать, Настасья Петровна... Как ты думаешь?
-- Обойдите все дворы... Поговорите с Авдеем Максимычем...
-- Да ведь мельник он! -- перебил ее Маркел. -- Как же его...
-- А что за беда, -- в свою очередь перебила бабка кузнеца. -- Авдей Максимыч не богатей какой. Больше тридцати годов смотрю на его житье и вижу: никогда не брал лишнего с мужиков за помол. Потому, видать, и не разбогател. Мельница-то у него вот-вот развалится. Такой же голыш будет, как мы грешные. А народ его уважает. По вечерам валом валят к нему люди -- и кержаки и мирские.
Маркел почесал затылок. Подумал, сказал:
-- Значит, попробовать советуешь, Настасья Петровна? Благословляешь?
-- А чего тут пробовать, -- ответила бабка. -- Идите и поднимайте народ.
Маркел засмеялся.