-- И тебя, Кузьма Евсеич, сбудоражили?
-- А куда денешься?.. Надо идти...
-- Какой-либо конец должен быть...
-- Беспременно! Ежели такого конца не будет, какой-нибудь да будет...
Афоня ковылял вдоль улицы, припадая на правую ногу и направляясь к дому старосты. Он махал руками и громко покрикивал мужикам своим низким, но громким голосом:
-- Подходи, паря! Подходи, мать честна!
А мимо другого порядка изб бежал Сеня Семиколенный, потряхивал своей головой и жиденькой бороденкой; точно цепами, размахивал длинными и тонкими руками и петушиным голосом зазывал мужиков:
-- Подходи, Якуня-Ваня!.. Все едино пропадать!.. Подходи, братаны... Подходи!
К толпе мужиков пробовали приставать ребятишки. Но их отгоняли прочь.
Первыми подошли к воротам старосты: дед Степан, внучонок его Павлушка и Яков Арбузов.