-- Духота... А ты с песнями...
Еще тише шепчет Степан:
-- Для тебя пою...
У Петровны язык заплетался:
-- Уйди, Степан... не вводи в грех... Совести у тебя нет. Смеялся Степан:
-- Ладно, уйду, нето...
Повернется Степан. Побредет к стогу. Ляжет около храпящего Филата. И долго в звездное небо смотрит.
С неделю так продолжалось.
И прорвалось.
Как-то раз особенно жаркий день выдался. А ночь, на удивление, была темная, душная. Крепкий пахучий мед парил над лугами, томно крякали коростели, одурело звенели кузнечики. И звезды мигали как-то по-особому ласково.