Потрясая контуженной головой, Сеня Семиколенный громко, по-петушиному пропел:
-- Вот это да-а, Якуня-Ваня!
Вдруг из толпы, накаленной полуденным солнцем, вылетел раздраженный и хрипловатый голос Афони:
-- А в писании тоже враки, мать честна?
За ним крикнул кузнец Маркел:
-- А за что же мы кровь лили?
Загалдели мужики, закричали все враз:
-- Неправильно байт Филипп Кузьмич!..
-- В городу отменили царя!..
-- За что воевали?