Из толпы раздался густой и громкий голос Панфила:
-- Приговор надо!
-- Приговор! -- закричали в толпе.
-- Приговор надо писать!
-- Выноси стол!
-- Черни-лу-у-у!
-- Панфил! Выходи, пиши!
-- Выходи, Панфил!
-- Давай стол!
Бледный, перепуганный староста ушел в дом. А через минуту из сеней на крыльцо полез небольшой скобленый стол, за ним показалось брюхо и борода старосты, потом -- старостина Маринка с пузырьком чернил, бумагой и ручкой. Арина Лукинишна, жена старосты, и их сын Ванятка вынесли две табуретки.