К удивлению всей деревни, вновь прибывший горожанин остановился не у богатых людей, а у Ширяевых.
Он вошел в дом Ширяевых так, как будто много лет был знаком со всей семьей деда Степана. Своей простотой и приветливостью он сразу понравился всем.
Бабка Настасья и сноха Марья ради такого гостя закололи курицу и приготовили необычный в военное время обед. Стол накрыли в горнице.
За обедом дед Степан и Капустин предавались воспоминаниям.
Капустин рассказывал Степану Ивановичу о своей жизни.
Отбыв каторгу, он вышел на поселение и был приписан к глухому сибирскому селу, где прожил много лет, занимаясь кузнечно-слесарным делом. Там же он женился на сибирячке, которая родила ему восемь человек детей. Из них выжили только трое: две дочери и один сын. После революционных событий 1905 года он получил право жить во всех городах Сибири. Но большая семья да нужда надолго приковали его к сибирскому селу. Лишь перед мировой войной, после того как подросли дочери и сын, Капустин переехал с семьей в небольшой уездный городок, неподалеку от родины жены. Здесь он продолжал заниматься слесарным делом. Этому ремеслу обучил и сына, который в войну был призван и воевал на западном фронте. Как в ссылке, так и в городе Капустин не прерывал письменных связей с некоторыми старыми товарищами по политической борьбе. Они посылали ему книги, журналы и даже газеты, и он много за эти годы читал, стараясь пополнить свое образование. А когда началась революция, товарищи помогли ему выбраться из уездной глуши в губернский город, откуда он сейчас и прибыл.
Дед Степан так же подробно рассказал о своей почти полувековой жизни в Сибири.
После обеда Капустин попросил угостить его холодным молоком.
-- Очень уж я люблю холодное деревенское молочко, -- сказал он, обращаясь к бабке Настасье. -- Если есть, угостите, Настасья Петровна.
Марья тотчас же принесла из погреба кринку молока.