-- Чую, касатка... чую!.. Выкармливала я его... варнака... не меньше матери родной... Уму-разуму учила... Да, видно, все они -- мужики -- одинаковые... Все варнаки, все змеи подколодные!.. Ох-ох-ох... горюшко бабье...
Параська заплакала:
-- Пропала я, бабушка... пропала...
Бабка Настасья стала утешать ее:
-- Не плачь, касатка, не пропадешь... Ужо поговорю я с ним... с варнаком... А ты не плачь... Мир не без добрых людей... Как-нибудь справишься со своим бабьим горем... Не убивайся так...
Обнимая плачущую Параську, гладила она ее своей старой, шершавой рукой по мокрому лицу:
-- Парасинька... Голубушка моя сизокрылая... Заставила бы я его жениться на тебе... Заставила бы!.. Да сноха Марья пошла насупротив тебя... Ей хочется женить Павлушку на Маринке Валежниковой... А мое сердце к тебе лежит, касатка моя... Ужо поговорю я с ним.
-- Ничего не получится, бабушка, -- с тяжелым вздохом проговорила Параська. -- Павлуша разлюбил меня. Я это давно почуяла... И ждать да терпеть я уж больше не могу... Видно, конец пришел... Разлучила нас злодейка Маринка... На ее богачество польстился Павлуша...
-- Нет, касатка, -- перебила ее бабка Настасья, -- я лучше тебя знаю внука... Любит он тебя... Любит!.. Да запутался он... сбился с пути... А ты, касатка, потерпи... все перенеси...
-- Не могу, бабушка.