А фронтовики и молодежь свое орали:
-- Отстрани-и-ить!
Толпа готова была кинуться в свалку.
Потрясая над головами мужиков кулаками, а голосом покрывая шум, Фома надсадно и зычно загремел:
-- Это же полная контра! Кулачье хочет саботаж сделать, товарищи... они срыв нам делают!.. Я прошу к порядку!.. Вот, товарищи... сами видите, что они делают! Нельзя выбирать в Совет богатеев и пьяниц... Советская власть для бедноты существует... и для тех, которые из середних мужиков... Вот!.. Давайте поднимайте руки -- кто за кого.
Фома начал называть фамилии из списка, просил поднимать руки.
Дойдя до фамилии мельника Авдея Максимыча, он запнулся. Подумал. Потом заговорил:
-- Вот, товарищи... не знаю, как быть с Авдей Максимычем... Хороший человек... ну, все-таки имеет свою мельницу.
-- Дозвольте, Фома Ефимыч, сказать! -- мягко заговорил мельник.
-- Говори, Авдей Максимыч.