-- Сказывают, новая власть подати будет брать.
Но Фома не говорил об этом ни слова.
Никакого приказа совдеп не объявлял.
А когда подошли весенние посевы, Афоня обегал все богатые дома и от имени совдепа приказал хозяевам этих домов явиться на заседание совдепа.
Пришли в тесную избу Фомы старик Гуков, бывший староста Валежников, скупщики пушнины Клешнин и Максунов, богатые посевщики и скотоводы -- Оводов, Ермилов, Гусев, Бухалов и Хомутов.
Пригласил их Фома садиться на скамейки, сам встал за столом и, в присутствии всех депутатов, торжественно объявил:
-- Вот, граждане... был я ныне в волости... и после этого я вам должен объявить... Как теперь идет по всей нашей республике поравнение... Значит, и мы должны оказать помощь нашей бедноте. Сами понимаете, какой хлеб у бедняков?.. Скажем, у Афони!.. А работает он теперь за двоих: с парнишкой со своим скот пасет и в совдепе работает. Или Сеню Семиколенного взять: тоже давно без хлеба и без семян сидит. А раз теперь общее равенство... значит, все должны быть с хлебом и с семенами... Для этого завтра должны вы сдать совдепу по десять пудов зерна каждый. Хлеб сдать такой, чтобы на помол можно было... и чтобы на семена годен был...
Умолк Фома и сел за стол. Молчали депутаты. Молчали и богатеи.
Валежников тихо покашлял в ладонь и наконец спросил:
-- Это что же, Фома Ефимыч... приказ от высшей власти... или наш совдеп постановляет?