-- Ладно уж... не трави себя... и парня...
Небо в эту ночь было облачное. Слегка падал пушистый снежок. Кое-где на задних дворах слышны были похрустывающие шаги людей.
Бабка Настасья стояла вместе со снохой, провожая взглядом уходящего во тьму Павлушку.
А Павлушка быстро шагал мимо гумен, овинов и черных бань, направляясь к концу села, к лесу, в котором поджидали его деревенские ребята, также убегающие от колчаковской мобилизации.
Вдруг недалеко от леса, против плетней Афони-пастуха, во тьме выросла и перегородила дорогу Павлушке женская фигура, укутанная шалью; в руках женщина держала ружье. Павлушка вздрогнул и остановился.
К нему подошла Параська и, подавая ружье, быстро зашептала:
-- Вот, Павлуша... возьми...
Павлушка растерялся.
-- Постой... что это?
Параська шептала пересохшими губами: