Из толпы баб вырвался испуганный крик -- растерявшийся от неожиданности офицер уже поднимал нагайку. Но в тот миг, когда он готов был ударить старуху нагайкой, она отвернулась от него, кошкой прыгнула к тем, которые пороли деда Степана, и принялась молотить их клюшкой по малиновым фуражкам, приговаривая:
-- Вот вам, варнаки!.. Вот вам, собаки!..
Из-за спин мужиков вскочило еще несколько казаков. Они бросились к бабке Настасье. Но та повалилась на деда Степана, вцепилась в его одежду, стараясь прикрыть его своим телом, защитить от ударов. Казаки пинали ее ногами, били нагайками. А она, прикрывая голову деда своими растрепавшимися седыми косами, хрипло выкрикивала:
-- Бусурманы!.. Убийцы!..
Мужики опять зашумели, сбиваясь в круг. К ним кинулись и бабы.
-- Нельзя стариков!
-- Не трожь! -- угрожающе раздалось из толпы.
Бабы завыли:
-- А-а-а!..
Сеня Семиколенный размахивал длинными руками: