Филат повернулся к жене:
-- Как же, Настя, дальше-то?
Жена молчала.
Филат чесал в затылке и бормотал, неуверенно поглядывая то на мать, то на жену:
-- Ладно уж... Что поделаешь?.. Прощу! Только наперед... чтобы не было этого, Настя. Введете в грех -- изувечу! Либо насовсем кончу вас... обоих!..
В сенях кто-то хлопнул дверью.
Закряхтела старуха. Поднялась. Пошла через сенцы в кухню.
А в кухне стоял деревенский кузнец Василий Мартьяныч Шипилов -- широкогрудый, толстоплечий и чернобородый мужик под сорок лет, одетый в холщовую рубаху, перепачканную углем, и в такие же порты, заправленные в голенища бродней. Крутая грудь его, подтянутый живот и колени прикрыты были стареньким кожаным фартуком. Оказавшись один в пустой кухне, кузнец, держа руки под нагрудником фартука, растерянно осматривался и готов был уже идти через сенцы в горницу, но в эту минуту в кухню вошла старуха и, оглядывая рабочий костюм кузнеца, сухо поздоровалась:
-- Здравствуй, Василий Мартьяныч!
-- Здравствуй, бабушка Фетинья, -- ответил кузнец, не вынимая рук из-под фартука.