Мужики усиленно тянули из трубок, пыхтели и никто не решался взять слово.
Маркел еще раз обратился к ним:
-- Ну?
Наконец взял слово Яков Арбузов.
-- Что тут высказывать, когда хлеб-то не у нас... -- нехотя заговорил он. -- У нас много ли возьмешь? Весь хлеб у кулаков... у Валежникова, у Гукова, у Клешнина, у других... Конечно, немного есть и у середняков... скажем, у Емели Солонца, у меня...
Яков взглянул на сына Емели -- Никишку и конфузливо усмехнулся:
-- Хм... Вот тут-то и закорючка!.. Я свое отдам. А Никишка Солонец большевик... коммунист... небось у отца-то не возьмет... Вот оно и выходит... м-да... конечно...
Он запутался в своих мыслях, крякнул и умолк.
Ему на выручку поспешил Сеня Семиколенный.
-- А я вот так располагаю, братаны, -- решительно начал он. -- Раз ты партийный и к большевизму прилежание имеешь, значит, должен ты первый пример показать своему рабоче-крестьянскому государству...