Все тем же спокойно-суровым голосом бабка Настасья тихо говорила:
-- Двоим надо на телеге ехать. Все равно заметят... и убьют. Не мешкай, старик. Садись верхом на коня да через задние дворы скачи гумнами к дороге. К коммунарам поезжай. Коммунаров надо предупредить. Теперь все дело в них. Об нас какая забота?
-- Беда с тобой! -- с досадой воскликнул старик и, повернувшись к Марье, спросил:
-- Нашла, что ли, зипун, опояску?
Марья металась и стонала:
-- Ох, горюшко наше!.. Ох, царица небесная! Нашла, тятенька. На-кось...
Дед Степан выхватил у нее из рук зипун и опояску и кинулся в куть.
-- Как ехать-то, Настасья? -- спросил он, натягивая зипун. -- Какой дорогой?
-- Нельзя дорогами ехать, -- ответила бабка Настасья, щурясь от полыхавшего по избе огня. -- По всем дорогам будут идти, перехватят тебя... убьют.
Замолчали.