Закрывая за собой дверь, дед Степан еще раз обернулся за порогом, просунул обратно в избу голову и, освещенный молнией, прошептал:
-- Прячься, Настасья! Ради истинного... Подходят!
Бабка Настасья махнула рукой:
-- Ладно...
Демьян вышел за отцом в сени, запер на задвижку дверь и вернулся в избу.
А дед Степан, выскочив из сеней на двор, под дождем и грохотом грома пробежал в пригон; с трудом отыскал впотьмах буланого коня и, взнуздав и оседлав его, потянул за собой. Конь упирался, но получив удар ногой под бок, покорно пошел за дедом в ограду.
Проворно прыгнул дед в седло и тронулся через задний двор к гумнам, а там, натянув поводья и подталкивая ногами коня, поскакал в потоках дождя к мельнице.
И в тот самый момент, когда конь вместе с дедом отделился от усадьбы, в ограду Ширяевых с ревом ворвалась ватага мужиков, вооруженных винтовками, охотничьими ружьями, топорами и вилами.
-- Бей! -- ревела ватага. -- Здесь!.. Бей!.. Отворяй!
Не ожидая ответа, навалились на дверь. Запорка крякнула, и дверь с визгом распахнулась.