-- Все туда... к кузнице!..
У Марьи захватило дыхание. С трудом выговорила, обращаясь к бабке.
-- Маменька!.. Однако... опять!..
Но бабка с прежним чуть слышным похрапыванием спокойно дышала, не открывая глаз, и молчала.
Марья взглянула на нее и, решив, что старуха заснула, не стала больше беспокоить ее.
Сидела на скамье около кровати и дрожала от страха, прислушиваясь к звукам за окнами.
А шум на деревне разрастался все больше. Все чаще и чаще слышался отчаянный крик: "Спасайтесь!" То и дело скакали по улице верховые. Потом затарахтели телеги. До слуха Марьи долетели звуки того страшного и навеки незабываемого голоса, который командовал в их доме. Сейчас капитан Усов зычно кричал за окнами на улице:
-- Поджигайте деревню!.. С того конца... от мельницы... Оба порядка поджигайте...
-- Мать пресвятая богородица! -- всплеснула руками Марья. -- Неуж спалят?!
Наклонилась к свекрови.