Очухалась наконец деревня. К покрову стали готовиться.
Только к Филату в дом расстройство пришло. Работник сбежал. Сам Филат ходил чернее тучи.
Петровна за ворота не выходила. Поджидала, когда синяки с лица сойдут. Работала по дому. Все делала молча.
А старуха наедине охала, крестилась и причитала:
-- О-хо-хо... Спаси, царица небесная!.. Согрешили... Кто не грешен-то? Владычица!.. Принес нечистый этого гулевана... Всю деревню сбулгачил... Прости и помилуй нас, господи...
Все трое бродили, как сонные мухи.
Вечером во двор Филата забежала соседка Катерина -- жена Силантия.
Встретилась с Петровной. Вместе в пригон прошли. Катерина взглянула на Петровну и руками всплеснула:
-- Ой, девонька! Ну и отделал он тебя!
У Петровны слезы брызнули. С трудом выговорила: