Прильнула Петровна горячими губами к лицу Степана.
Целовала и приговаривала:
-- Жди... беспременно... Возворачивайся, когда весточку подам... Болезный... Сокол... А сейчас уходи... как бы не заметил кто...
Оторвалась. Понеслась обратно во двор.
А утром, чуть свет, когда спали еще Филат и старуха, Петровна стояла на задах будинского двора -- с женой Будянского шепталась:
-- Извелась я, Зинушка! Костью стал в горле... Филат... рыжая собака... Либо на себя руки накладывай... либо...
У Зинки сухое, морщинистое и горбоносое лицо в улыбку скривилось.
-- Почему на себя? Дурные вы, бабы... Дуры!
-- Не знаю, Зинушка... Сама не знаю, что мне делать? Научи!
-- Надо что-нибудь зробить! -- насмешливо проговорила Зинка. -- Парень-то ушел? Степан-то...