И вдруг показалось: не нужда, а дядя поперек дороги стоит.
Затрясло…
Перекрестился, да бегом в избушку.
Понял, — откуда такие мысли в голову лезут.
А дядя лежит у дальней стены и на всю избушку храпит.
Скинул азям, не разуваясь лег. А уснуть не может — ворочается.
Взглянул на открытую дверь: на пороге стоит босой старик, в белой рубахе и в белых штанах, на голове белые кудлы дыбом; стоит и шепчет:
— Ну… што же ты?
Вскочил Пенкин на ноги. А старик будто провалился.
Выбежал из избушки, — и там никого нет. Темень. Только слышно — как кони травой хрустят да похрапывают.