А у самого, как после рассказывал Пенкин, вдруг почему-то сердце вскипело — вспомнил про нужду свою, да про Варвару.
Посмотрел дядя в поле, видит: ночь подходит.
— Ну, — говорит, — сынок, притомился я… Услужи дяде — пусти моих вороных к траве… а после — напой. Они у мена балованные — сразу поить нельзя.
Пенкин с радостью:
— Ложись, спи… все сделаю!
Дядя, как лег, так и захрапел.
Спутал Михайло лошадей, пустил к граве, подошел к повозке, смотрит: в повозке на сене железо лежит, чаю кирпич, кулек с сахаром и покупка в бумаге.
Постоял, посмотрел и подумал:
— Эх ты, жись!
И опять вскипело сердце, опять нужду да Варвару вспомнил.