И вотъ, оба они притаились за деревяннымъ навѣсомъ и дивились.
Они думали, что финнъ высадится на ихъ берегъ и подойдетъ поговорить, но онъ проѣхалъ мимо ихъ пристани, словно вовсе и не видалъ ее.
Если раньше лопарь съ бухты былъ удивленъ, то теперь онъ вышелъ изъ себя. Въ Нуоньясѣ не въ обычаѣ было проѣзжать мимо чужого жилья, не высадившись на берегъ и не сказавшись, кто ѣдетъ. Такъ не поступалъ никто, выѣзжавшій по честному дѣлу. Лопарь съ бухты взглянулъ сначала на жену, потомъ на свою лодку. Потомъ сошелъ внизъ и наладилъ весла, пока жена сбѣгала въ юрту притушитъ огонь.
Когда фиипъ скрылся за сѣвернымъ беретомъ, четырехвесельная лодка лопаря съ бухты отплыла къ Большому Острову.
Лопарь съ сѣвернаго берега тоже замѣтилъ, что на озерѣ чужая лодка. У него не было жены, и не съ кѣмъ было посовѣтоваться, и онъ подумалъ то же, что и лопарь съ бухты. Спустилъ на воду яликъ и поплылъ къ Большому Острову.
Въ озерѣ у него не было сѣтей, въ очагѣ не горѣлъ огонь. Онъ приготовился къ субботѣ, потому что бѣлый дымокъ на крайнемъ мысѣ Большого Острова еще съ полудня возвѣстилъ, что, когда минетъ эта ночь, въ Нуоньясѣ настанетъ праздникъ.
V.
Каждый праздникъ собирались лопари въ Нуоньясѣ. Если Господь посылалъ открытую воду, то береговые рыбаки и горные пастухи приплывали издалека. И всѣ лодки направлялись къ Большому Острову.
Если надъ землей стоялъ туманъ, такъ что дыма съ острова не было видно, то случалось, что какой-либудь дальній житель забывалъ настоящій день. Тогда иной пріѣзжалъ днемъ раньше. Но рѣдко кто запаздывалъ, развѣ только, что буря бывала черезчуръ сильна.
Когда озеро замерзало, и снѣгъ держалъ лыжи, то нѣкоторые прибѣгали на лыжахъ. Но только взрослые рыбаки. Женщины и дѣти не отваживались бѣжать въ темнотѣ, а пастухи уходили на отдыхъ, когда наступала зима.