И онъ былъ однимъ изъ приближенныхъ лопаря съ Большого Острова, изъ тѣхъ, съ которыми онъ дѣлился своими мыслями, послѣ проповѣди, и которые всегда садились въ кружокъ около него, когда онъ говорилъ.
Но были и другіе. Такіе, которые не повиновались Слову, или, во всякомъ случаѣ, сами не знали, повинуются они ему или нѣтъ, которые крали оленей, когда голодъ слишкомъ мучилъ ихъ, или не разбирали своихъ и чужихъ капкановъ.
Тѣ жили въ большомъ сомнѣніи и тревогѣ. Если немногіе знали, что значитъ награда, то всѣ хорошо впали, что такое наказаніе. И для нихъ то, что возвѣщалъ Іиско, прежде всего, означало -- наказаніе.
Для тѣхъ каждый наступающій день являлся лишь поводомъ къ раскаянію. Вѣдь онъ мотъ оказаться ожидаемымъ днемъ.
Въ лѣтнюю и весеннюю пору, и когда не случалось ничего необычнаго, объ этомъ, конечно, никто не думалъ, но если луна стояла, окруженная кольцомъ, или съ запада надвигался штормъ, тогда всѣ ждали исполненія предсказанія.
Такъ думала они и въ тотъ разъ, когда явился Китокъ.
Онъ пріѣхалъ осенью, въ бурю, которая обнажила лѣса и выкинула сѣти и лодки далеко на берегъ.
Жители Большого Острова и другіе, возившіеся на берегу, увидѣли лодку Китока, шедшую съ востока и заливаемую волнами. И тогда никто на берегу не вѣрилъ, чтобы смертный человѣкъ могъ отважиться спустить лодку въ такую погоду.
И такъ они продолжали дивиться до тѣхъ поръ, пока не наступила суббота, и всѣ не собрались на Островѣ. Тутъ они узнали, что это былъ обыкновенный человѣкъ -- нищій лопарь -- выгнанный сосѣдями съ восточнаго края озера за то, что онъ и его жена вздумали закинуть сѣть въ ихъ водахъ.
Тогда всѣ разсердились.