И въ тотъ разъ, пріемная мать, вышедшая на зовъ Яоны и взявшая дѣвочку, тоже не поняла ее. Марія не кричала. Для этого испугъ былъ слишкомъ силенъ и внезапенъ. Она сидѣла молча, съ закрытыми глазами и раскрытымъ ртомъ, и женщина подумала, что она, какъ и другія дѣти, просто набираетъ воздуху, чтобы закричать погромче. Но съ губъ ея не слетѣло ни звука, и глаза она открывала только на секунду, словно боясь удара и думая, что Яона стоитъ надъ ней, готовый ударить ее.
Съ той минуты страхъ ея вередъ Яоной еще усилился. Она вспоминала, что съ тѣхъ поръ начала видѣть сны, и всегда надъ ней стоялъ Яона. Онъ снился ей иногда и теперь, когда она видѣла его или думала о немъ. И хотя бы при этомъ она видѣла его за какимъ нибудь добрымъ поступкомъ или думала о немъ съ благодарностью, во снѣ онъ все-таки всегда являлся ей тѣмъ Яоной, который подползъ къ кучѣ дровъ.
Онъ вставалъ вдругъ передъ нею. какъ ужасъ, не имѣющій названія.
За нимъ не было видно ничего. Тѣло его тоже терялось въ пустотѣ пространства. Она видѣла только его лицо и одну руку. Она была вытянута, какъ звѣриная лапа. Его никогда не стриженные волосы висѣли длинными, грубыми космами, и въ тоже мѣстѣ, гдѣ онъ раздѣлилъ ихъ рукой, чтобы видѣть, горѣлъ устремленный на нее глазъ.
Проснувшись, она никакъ не могла повѣрить, чтобы человѣкъ, являвшійся ей во снѣ, былъ тотъ самый Яона, который каждый день ползалъ на берегу между лодками. Часто ей представлялось при этомъ нѣчто совершенно иное. Чудовище, вродѣ того большого звѣря изъ Писанія, о которомъ говорилъ Іиско. Имя ему Антихристъ, и онъ врагъ учителя.
Когда она только что пріѣхала на Большой Островъ и увидѣла тамъ Яону, на нее сейчасъ же напалъ страхъ, но, выросши, она стала бояться не столько его самого, сколько его образа, являвшагося во снѣ. Пока они находились на сушѣ, онъ не могъ приблизиться къ ней, хотя временами ей и казалось, что его длинныя руки достаютъ всюду. Онъ могъ, сидя на одномъ концѣ лодки, достать вытянутой рукой до другого конца. На лодкѣ она не рѣшалась съ нимъ ѣздить.
Раньше это былъ какой-то необъяснимый страхъ. Но теперь онъ имѣлъ основаніе.
Вначалѣ они часто выѣзжали вмѣстѣ осматривать сѣти. Іиско приказывалъ ей ѣхать съ Яоной, и она побѣждала свой страхъ, хотя всегда избѣгала смотрѣть ему въ глаза. Они были такъ жадно устремлены на нее.
Одинъ разъ они выѣхали утромъ, и когда отъѣхали настолько, что изъ избы и съ пристани ихъ нельзя уже было видѣть, Яона вдругъ повернулъ лодку и сталъ грести вдоль берега.
Сначала она не поняла, зачѣмъ. Тамъ не было сѣтей. Она спросила его. Онъ ничего не отвѣтилъ, она спросила еще разъ -- куда онъ ѣдетъ и -- чего хочетъ. Яона опять не отвѣтилъ. Только продолжалъ грести длинными, сильными взмахами, какъ гребъ онъ одинъ. Она попыталась догадаться по его лицу, не сошелъ ли онъ вдругъ съ ума, не онъ сидѣлъ, такъ низко склонившись надъ веслами, что она не видѣла его.