-- Онъ придетъ,-- возразилъ Пьеттаръ,-- къ субботѣ онъ придеть непремѣнно, вѣдь онъ видѣлъ бѣлый дымъ и долженъ знать, что народъ соберется ради него. А Іиско не ближе, чѣмъ учитель, разъ они оба уѣхали вмѣстѣ. Его спросить не легче.
Кейра стоялъ и дивился. Они говорили объ Іиско, какъ будто отъ уѣхалъ. А между тѣмъ, Кейра совсѣмъ недавно видѣлъ его въ лѣсу. Но онъ понялъ слова Пьеттара. Они должны пойти къ учителю и спросить его.
Слова Пьеттара облегчили путы, связывавшія ихъ чувства, и они сразу согласились съ нимъ. Онъ высказалъ то, что все время наполняло ихъ безмолвной тревогой. Страхъ передъ грядущимъ судомъ, предсказаннымъ когда-то Іиско по Писанію.
Они должны пойти къ учителю и спросить его.объ его волѣ, молить у него милости и пощады, какъ училъ ихъ молиться Іиско. И онъ произнесетъ тогда страшившій ихъ приговоръ.
Всѣ сразу согласились, что надо найти учителя и попроситъ его управлять ими. Молчаніе ихъ внезапно нарушилось, и каждый, преисполнившись дружелюбія, не находилъ достаточно словъ, чтобы выразить свою радость другимъ. Радость того, что его понимаютъ, и что съ нимъ согласны.
Они показывали другъ другу сѣти, принадлежащія учителю, рулевое весло, оставленное или позабытое имъ на томъ мѣстѣ, гдѣ обыкновенно стояла его лодка, и въ волненіи позабыли Туде, все еще тихо сидѣвшаго въ своей лодкѣ, и Туэмми-дурачка, стоявшаго рядомъ.
Ни одинъ не могъ слѣдить за рѣчью другого.
Туэмми видѣлъ по ихъ лицамъ, что тревога ихъ исчезла, и слезы это прекратились отъ радости, что онъ что-то понялъ. Но Туде, не могшій отвѣтить такъ, какъ хотѣлъ бы, и предоставленный самому себѣ, среди другихъ, все еще былъ въ томъ настроеніи, въ какомъ сошелъ къ лодкѣ.
Планъ его созрѣлъ за тѣ дни, что онъ былъ одинъ -- послѣ смерти Алита.
За эти дни онъ понялъ, что не можетъ жить безъ Алита. Онъ не зналъ, что ему дѣлать, и не могъ никого спросить. Когда же, въ этотъ вечеръ, остальные бродили съ мѣста на мѣсто, пытаясь заговорить съ кѣмъ-нибудь о своемъ страхѣ, одиночество стало ему невыносимо тягостно. Всѣ другіе могли говорить между собою и могли сказать, что хотѣли. Туде былъ одинокъ -- и вдругъ передъ нимъ блеснулъ выходъ. Онъ долженъ поѣхать и разыскать Алита.