Одинъ разъ сгорѣла юрта, въ которой находился и онъ, и событіе это ярко рисовалось въ его памяти всякій разъ, какъ онъ видѣлъ разсыпанные горящіе угли. Онъ пугался и сейчасъ же думалъ о не счастьи -- насколько могъ думать, конечно.
Сначала, когда онъ только что погнался за Кейрой, страхъ былъ не такъ великъ. Онъ не зналъ, что ему грозить. Видѣлъ только, что Кейра бѣжитъ, и бѣжалъ за нимъ. Но пока они бѣжали, страхъ, отъ котораго бѣжалъ Кейра, заразилъ и Туэмми, и онъ почувствовалъ несказанный ужасъ, который всегда испытываетъ человѣкъ, въ моментъ опасности бѣгущій позади всѣхъ.
Покинутый на берегу, онъ дрожалъ отъ озноба, но теперь этотъ ознобъ смѣнился ощущеніемъ леденящаго холода, и каждый сообщалъ другому свой страхъ, и ни одинъ не зналъ, что дѣлать.
Ни одинъ не смѣлъ выйти за дверь. Ни одинъ не смѣлъ принести дровъ, или отступить на шагъ дальше отъ огня, чѣмъ другой, или взглянуть на тьму, стоявшую у порога -- на ужасъ, могущій выглянуть оттуда.
Оружія у нихъ не было, а если бы и было, они не посмѣли бы прикоснуться къ нему.
Они искали защиты только у огня.
И вдругъ огонь началъ гаснуть. Вначалѣ они этого не замѣтили. Ужасъ слишкомъ крѣпко держалъ ихъ въ своихъ когтяхъ. Но когда трескъ смолкъ, они сразу увидѣли новую опасность.
Глаза ихъ искали другъ друга -- и чего-нибудь, что можно было бы сжечь.
Оба принуждали себя пойти къ двери -- за дровами. Но не могли сдѣлать и шага, и каждый думалъ, что -- можетъ быть, пойдетъ другой. Но другой тоже не шелъ.
Тогда Кейра увидѣлъ два полѣна, служившихъ изголовьемъ Антарису. Они были теперь непокрыты, такъ какъ Антарисъ унесъ подстилку.