Она отошла, къ южному берегу, и когда онъ настигъ ее настолько, что съ нея услыхали бы его окликъ, солнце стояло уже высоко въ небѣ.
Панна поднялъ весла и обернулся, чтобы крикнуть и посмотрѣть, кто это. Незнакомыхъ людей въ Нуоньясѣ не было.
Другая лодка уже остановилась, и Паннѣ незачѣмъ было кричать. Вмѣсто этого онъ всмотрѣлся въ сидящихъ въ лодкѣ. Это были Кейра и Туэмми, и Панна сейчасъ же задался вопросомъ-- что они могутъ дѣлать въ эту пору дня на озерѣ.
Сѣтей тамъ у нихъ не могло быть, тамъ очень глубоко здѣшніе рыбаки забрасывали сѣти только на мелкомъ мѣстѣ. И, какъ бы тамъ ни было, зачѣмъ они ѣдутъ на западъ? На секунду ему вспомнился Алитъ, котораго они отвезли на западъ въ прошлую субботу. Можетъ быть, опять, кто-нибудь умеръ? Но тутъ онъ снова привсталъ въ лодкѣ и забылъ несообразность своей послѣдней мысли.
Спросить Паннѣ не пришло въ голову. Онъ такъ рѣдко слышалъ отвѣты. Но зато видѣлъ онъ отлично. Когда жители Большого Острова тянули неводъ, Панна лучше всѣхъ по движенію струй опредѣлялъ, какая рыба запуталась въ сѣти.
Онъ вопросительно устремилъ широко раскрытые глаза на лодку и на лежавшія въ ней вещи. Куда же это они собрались?
Потомъ взглянулъ на Кейру -- и, не понявъ ничего по его липу, посмотрѣлъ на Туэмми.
Прочесть отвѣтъ по тлазамъ дурачка онъ не могъ, но губы его шевелились, какъ у лепечущаго въ испугѣ ребенка, и по губамъ Панна прочиталъ то, что Туэмми шепталъ все время:
-- Они уѣхали... они уѣхали...
Онъ глядѣлъ на Панну, словно считая себя въ чемъ то провинившимся, и слова эти безъ перерыва сходили шопотомъ съ его губъ.