Всю недѣлю онъ мысленно готовился къ этой субботѣ. Случившіяся въ прошлый разъ чудеса то и дѣло заставляли его выпускать изъ рукъ работу и задумываться.
Многихъ словъ изъ проповѣдей Іиско онъ не слыхалъ изъ-за своей глухоты, и потому самъ дополнялъ образовавшіеся пробѣлы.
То, что случилось тамъ, на островѣ, только начало. Въ душѣ онъ ждалъ новыхъ чудесъ,-- не зналъ только, какихъ -- и, подъѣзжая къ острову, въ свѣтѣ разгорающагося дня, то и дѣло оглядывался, не увидитъ ли онъ опять человѣка, идущаго по водѣ, гдѣ-нибудь возлѣ берега.
Но онъ никого не увидѣлъ, а, повернувъ къ тому мѣсту, гдѣ обыкновенно стояли другія лодки, выронилъ отъ изумленія весло. Собственно, онъ только разжалъ руку, но это не проходить даромъ, и весло выскользнуло изъ уключины. Онъ не замѣтилъ этого. Еслибъ онъ обладалъ слухомъ, онъ бы прислушался. Но онъ могъ ждать помощи только отъ своихъ глазъ и, вставая посмотрѣть, хорошенько протеръ ихъ кулаками.
-- Ну да! Тутъ нѣтъ никакихъ лодокъ!
-- Нѣтъ,-- вотъ, четыре. Но вѣдь это же не лодки -- по сравненію съ тѣмъ, сколько ихъ бывало всегда. По меньшей мѣрѣ, двадцать. Правда, пастухи ужъ ушли на востокъ съ своими оленями, и онъ очень рано выѣхалъ, чтобы поспѣть раньше другихъ, жившихъ на материкѣ, но здѣшнія лодки должны бы быть на мѣстѣ. Да и на озерѣ пора бы ужъ показаться кое-кому изъ ѣдущихъ съ материка.
Лопарь съ сѣвернаго берега обернулся и зорко всмотрѣлся въ пелену воды. Въ сѣрой утренней мглѣ онъ сразу разглядѣлъ ослѣпительно бѣлую, короткую полоску. Это килевыя волны, встающія позади прошедшей лодки.
Полоска виднѣлась вдалекѣ, въ западномъ направленіи, но, вглядѣвшись попристальнѣе, Панна разсмотрѣлъ и самую лодку. Въ ней ѣдутъ двое. Но они ѣдутъ на западъ. Онъ удивился -- куда же они поѣхали? Но тутъ же сообразилъ, что, должно быть, что-нибудь случилось. Ночью не было видно сигнальнаго огня, который Іиско всегда зажигалъ на вершинѣ горы, когда по вырѣзываемымъ на своей палкѣ ежедневнымъ отмѣткамъ узнавалъ, что завтрашній день будетъ суббота.
Ужъ не случилось ли что-нибудь -- лопарь съ сѣвернаго берега не могъ себѣ представить, что бы это могло быть -- помѣшавшее Іиско зажечь огонь? Можетъ быть, они перестали зажигать огонь съ тѣхъ поръ, какъ пришелъ учитель? Но бѣлый дымокъ то вѣдь былъ!
Панну охватила безотчетная тревога. Несмотря на глухоту, ему показалось, что на островѣ стоитъ мертвая тишина. Не видно было ни одного человѣка, изъ избы не вился дымъ -- а вѣдь ночи стали холодныя -- и все было такъ неподвижно. Панна собрался съ духомъ. Надо выйти на берегъ, и посмотрѣть. Тутъ онъ хватился потеряннаго весла. Кое-какъ дѣйствуя другимъ, онъ догналъ его, потомъ подъѣхалъ къ берегу. Но тутъ снова остановился. Ему было жутко. Чутье говорило ему, что здѣсь что-то неладно. Онъ сейчасъ же почувствовалъ себя одинокимъ здѣсь -- совсѣмъ по другому, чѣмъ бывалъ въ долгіе дни и ночи въ своей юртѣ на сѣверномъ берегу. Онъ оглянулся на лодку, замѣченную вдалекѣ. Она какъ будто повернула съ востока къ берегу и наискось скользила мимо острова. Панна вдругъ взмахнулъ веслами и поплылъ за той лодкой.