На Неманича потомъ онъ глянулъ,
Что Страхиньѣ своякомъ считался,
И Неманичь во сырую землю.
А какъ пили съ нимъ вино и водку,
Всѣ какъ путные они хвалились,
Всѣ хвалились и божились зятю:
Передъ Богомъ, банъ ты нашъ Страхинья,
Все возьми, и насъ и нашу землю!
А теперь, какъ со двора поѣхалъ,
Нѣтъ ему товарища и друга,