Само собою разумѣется, что какъ за приготовленіями экспедиціи Далинскаго въ Лондонѣ, такъ и за всею подобною возней Милковскаго въ Тульчѣ, слѣдила русская тайная полиція. Здѣсь тоже были свои Полесы-Тугендбольды и Туры. Они доносили обо всемъ, что только замѣчали, своему начальству въ Одессу, въ Каменецъ-Подольскъ, въ Галацъ и Сулинъ, гдѣ объ эту пору постоянно держались два русскія военныя судна, которымъ было предписано, какъ только поляки тронутся изъ Тульчи по Дунаю, сейчасъ-же сняться съ якоря, догнать Милковскаго и весь его отрядъ забрать или утопить. Кромѣ того, въ самомъ началѣ іюля по н. ст., прибылъ изъ Одессы какой-то грекъ {Изъ своихъ пріѣзжалъ къ Милковскому въ Тульчу Жвиридовскій, сейчасъ-же послѣ упадка могилевскаго возстанія. Онъ искалъ спасенія въ Турціи, но потолкавшись тамъ и скучая безъ дѣла, отправился въ Краковъ и вскорѣ затѣмъ появился начальникомъ банды въ Радомской губерніи, подъ именемъ Топора. Печальный конецъ его извѣстенъ. ("Русская Старина" 1879, Польское возстаніе, гл. X, стр. 667). Заглядывали еще въ Тульчу два французскіе офицера, пріятели Рошебрюна (послѣ его исторіи съ Высоцкимъ въ Краковѣ. "Русская Старина", Польское возстаніе, гл. II, стр. 427) и предлагали Милковскому услуги "генерала" въ качествѣ начальника польскаго отряда, когда онъ сформируется., Милковскій отвѣчалъ имъ, что мѣсто въ отрядѣ для такого храбраго офицера всегда найдется, но только не въ видѣ главнаго начальника, такъ какъ онъ не можетъ командовать по-польски.} и скоро познакомился съ Милковскимъ, который еще до пріѣзда его зналъ, черезъ французскаго вице-консула Делювье (Deluvier), что онъ будетъ къ нимъ въ гости. Грекъ жаловался полковнику на Іордана, что тотъ не принялъ отъ него услугъ по части доставки оружія и другихъ предметовъ внутрь края, т. е. въ Малороссію или куда прикажутъ; говорилъ, что онъ имѣетъ торгово-контрабандныя сношенія съ Одессой, съ Балтой, съ Аккерманомъ, Ямполемъ, Могилевомъ и Каменецъ-Подольскомъ; что конечно безвозмездно трудиться онъ не станетъ, но во всякомъ случаѣ возьметъ меньше, нежели всѣ другіе и доставитъ вѣрнѣе; что у него въ распоряженіи нѣсколько мелкихъ судовъ и лодокъ; люди, ими управляющіе, знаютъ въ Черномъ морѣ, въ Дунаѣ, въ озерѣ Ялпухѣ, Кагулѣ и другихъ всѣ ходы и выходы".
Милковскій сказалъ ему, что "подумаетъ и пришлетъ за нимъ, когда будетъ нужно".
Грекъ довольно часто встрѣчался потомъ съ полковникомъ въ разныхъ публичныхъ мѣстахъ, главнѣйшимъ образомъ на базарѣ, гдѣ, въ восточныхъ городахъ, обыкновенно толчется цѣлый день все мужское населеніе. Они говорили между собою какъ знакомые люди. Грекъ высказывалъ свои мысли о настоящей свободѣ, объ отвращеніи, какое питаютъ къ русскимъ истинные греческіе патріоты; говорилъ даже о какихъ-то личныхъ непріятностяхъ и преслѣдованіяхъ, испытанныхъ имъ въ Россіи и требующихъ возмездія...
Однажды Милковскій, (когда все рѣшительно было приготовлено къ переправѣ черезъ Дунай) пригласилъ этого грека къ себѣ и сказалъ ему: "дайте мнѣ честное слово, что вы намъ не измѣните" -- и тутъ взглянулъ ему прямо въ глаза. Грекъ выдержалъ этотъ взглядъ очень спокойно и отвѣчалъ такъ: "если вы мнѣ не довѣряете, полковникъ, то... лучше не будемъ ни объ чемъ говорить! Я уйду, горько сожалѣя, что вы лишили меня возможности служить вашему дѣлу, столь для меня великому и святому, какъ будто это дѣло было дѣломъ моей родины. Конечно, я не имѣю никакихъ особенныхъ правъ на ваше довѣріе; не будемъ лучше говорить вовсе!" "Можете-ли вы переправить черезъ Дунай нашъ отрядъ?" спросилъ послѣ этой тирады Милковскій. "Могу, гдѣ и когда прикажете!" былъ отвѣтъ. "Поклянитесь, что вы не измѣните нашей тайнѣ!" "Клянусь! Клянусь моей Греціей, моимъ отечествомъ, которое люблю, какъ вы Польшу! Клянусь священнымъ прахомъ моихъ отцовъ!" И при этомъ поднялъ къ верху руку, сложивъ пальцы, какъ складываютъ ихъ православные для крестнаго знаменія.-- Довольно! сказалъ Милковскій: объявляю вамъ, что я собралъ отрядъ и намѣренъ съ нимъ высадиться у Аккермана. Приготовьте мнѣ все нужное для этого. День, когда мы отсюда двинемся, будетъ вамъ скоро сообщенъ!" "А сколько людей и лошадей должны мы будемъ поднять?" -- "Тысячу человѣкъ и сто лошадей!"
Грекъ обѣщалъ заняться приготовленіями ту-же минуту, откланялся Милковскому -- и только его и видѣли. Сообщивъ, что считалъ нужнымъ, русскому консулу въ Измаилѣ, онъ въ туже ночь ускакалъ на перекладныхъ въ Одессу. Оттуда двинули большой отрядъ къ Аккерману на подводахъ...
Тѣмъ временемъ Милковскій отдавалъ послѣднія приказанія. За три дня до выхода отряда изъ города, майоръ Зима посланъ былъ въ Сулинъ, на отходившемъ туда французскомъ пароходѣ, какъ-бы простой вояжеръ, съ мѣшкомъ черезъ плечо, гдѣ заключалось десять штукъ револьверовъ. Онъ долженъ былъ розыскать тамъ нанятое итальянскимъ вицеконсуломъ въ Сулинѣ, г-мъ Джесси (Jessy) англійское паровое судно и съ нимъ прибыть, въ извѣстномъ часу, вечеромъ съ 11 на 12 іюля н. ст., къ заранѣе указанному пункту, между Тульчей и Исакчей, насупротивъ ветловыхъ кустовъ, -- и тутъ отрядъ долженъ пересѣсть на палубу судна, со всѣми своими пожитками и лошадьми. Дальнѣйшее странствіе зависитъ отъ разныхъ обстоятельствъ...
Наканунѣ задуманнаго Милковскимъ выхода, 10 іюля н. ст., пришло отъ Зимы такое письмо:
"Покамѣстъ дѣла идутъ кое-какъ, но трудно мнѣ возиться съ греками {Поставлено вмѣсто "англичанами".}: такъ трусятъ, такъ трусятъ! И золото не помогаетъ! Если случится что либо непредвидѣнное, что потребуетъ измѣненія нашего плана, я телеграфирую: La marchandise est avariée, j'ai commandé d'autre. Это значитъ: "не трогайся съ мѣста:" Я былъ на англійскомъ военномъ пароходѣ: капитанъ уже далъ знать коменданту въ Галацъ, чтобы онъ не спускалъ глазъ съ русскаго парохода. Въ крайнемъ случаѣ совѣтуетъ овладѣть русскимъ судномъ, полагая, что оно не станетъ стрѣлять въ англійскій флагъ. Нашъ пароходикъ довольно силенъ, смотритъ, какъ стимеры Лойда. Не забудь соблюсти въ точности слѣдующее:
1. Чтобы сигнальщикъ былъ на своемъ мѣстѣ и чтобы могъ увидѣть нашъ сигналъ издалека. Я буду на кормѣ и спущу бѣлый платокъ.
2. Чтобъ берегъ былъ повыше: иначе съ лошадьми будетъ неимовѣрная возня. Нужно пріискать мѣсто, гдѣ-бы можно было причалить къ берегу вплоть.