Качество работы продолжает быть слабым местом на ряде участков Азнефти. Возьмем, например, вопрос о глинистом растворе, являющемся решающим, в деле предотвращения выбросов и во многих случаях аварии. Азнефть располагает карьерами богбогинской глины самого лучшего качества. Для использования ее требуется только провести узкоколейку в 180 метров. Между тем, глину получают из Сураханов с большим содержанием песка, который даже при незначительных остановках осаждается на забой и прихватывает инструмент. Скверную глину применяют и в Локбатане.
Очистка глинистого раствора от песка играет большую роль при борьбе с авариями при бурении. До сих пор очистка производится самыми различными способами не только по районам, но даже и по цехам. Между тем, АзНИИ в 1931 и 1932 годах провел ряд работ в этом направлении и имеет достижения (способ Шишенко и Бакланова). А результаты этих работ в процесс производства до сих пор не внедрены. Можно ли так работать? Пора, товарищи, вопрос с глинистым раствором окончательно урегулировать.
Еще один важный вопрос — об ответственности цеха бурения за качество своей продукции. В настоящее время этого нет. Цех бурения, выполнив все задания, убирает станок независимо от того, дает ли скважина какие-либо результаты или нет. В результате мы имеем целый ряд заброшенных скважин, которые не могут быть использованы из-за тех или иных дефектов, связанных с техникой бурения. Вместо работ по исправлению или углублению для получения нефти, скважины в лучшем случае передаются через несколько месяцев в цехи изоляции, т. е. организациям по сравнению с цехом бурения маломощным, работающим слабым оборудованием, вследствие чего ремонтные работы задерживают скважины на много месяцев.
Цех бурения должен дать скважину, дающую нефть, он должен отвечать за это. Иначе получается, что скважины, на которые израсходованы сотни тысяч рублей, остаются заброшенными.
Так, на Старой площади Сталинского района в таком положении находятся скважины №№ 136, 350, 365, 140 и 55, на Бухте им. Ильича — №№ 737, 807, 771, 684, 707, 708, 552, 550, 242 и многие другие.
Надо урегулировать этот важнейший вопрос, надо обязать цехи бурения совместно с цехами эксплоатации, заинтересованными в дальнейшей судьбе скважин, организовать такой контроль над последними, наиболее ответственными работами в буровой, который бы обеспечил нормальную работу скважин.
Теперь — относительно аварий и простоев. Количество аварий в Азнефти за последние месяцы не только не уменьшилось, но даже несколько увеличилось. Целый ряд скважин имеет от 3 до 15–20 аварий. Аварии происходят зачастую в самые ответственные моменты работы, когда, казалось бы, нужно проявить максимум внимания и осторожности. Такие аварии произошли, например, в скважинах №№ 351 и 332 на Старой площади Сталинского района, в скважинах, от результатов которых зависит судьба всего района, все перспективы Старой площади.
Тот же самый вредитель Поляков, выдержки из показаний которого я уже приводил, говорит об авариях следующее:
«Для об'яснения причин аварий приводилось всегда одно и то же: плохое качество инструмента, изношенность бурильных труб, недостаток автоматов Скворцова. Между тем, все указанные причины имеют только относительное значение. Фактическими причинами аварий были: неправильная организация работ, отсутствие надлежащего надзора, отсутствие правильного инструктажа и небрежное отношение к происшедшей аварии».
Ряд так называемых «об'ективных причин» при авариях — не что иное, как результат нашей собственной халатности, неумения или нежелания работать, а порой и преступного отношения к делу. Классово-враждебные элементы, проникая на наши отдельные предприятия, маскируясь, пытаются вредить нам, сорвать нашу работу. Поэтому усиление классово-революционной бдительности — важнейшее условие успешного разрешения задач борьбы за нефть, в частности, борьбы с авариями.