— Вы так и не вникли в характер и того и другого, — сказал Роджер. — Оба они были упрямы, как дьяволы. Она первая сообразила, что его бизнес — сточная яма. Я могу вам представить список убийств в метр длиной, совершенных по мотивам менее основательным, чем в деле Бендикса.
— Хорошо, допускаю, мотив проходит. Но вспомните, у миссис Бендикс был назначен как раз в день ее смерти с кем-то обед, который был неожиданно отменен. Разве Бендикс не знал об этом? А раз он знал об обеде, то зачем надо было выбирать день, когда она должна была обедать вне дома? Тогда и десерт с шоколадом не состоялся бы.
— И я хотела спросить о том же, — сказала миссис Дэммерс.
Роджер был озадачен.
— Думаю, это совсем несущественно. А почему он должен был отдать жене шоколад за обедом, а не за ужином?
— По двум причинам, — быстро отреагировал Брэдли. — Потому что, во-первых, он торопился, естественно, как можно быстрее осуществить задуманное, а во-вторых, поскольку его жена была единственной, кто мог опровергнуть миф о пари, он, очевидно, торопился заткнуть ей рот, едва подвернется случай.
— Вы со мной шутите, Брэдли, — улыбнулся Роджер, — но я не попадусь. Просто отвечу, что знал он или не знал, что она обедает с кем-то, — это значения не имеет. Они часто обедали порознь где-то вне дома, каждый со своими приятелями, и я не думаю, что у них было заведено заранее друг друга об этом уведомлять.
— Хм! — произнес мистер Брэдли и потер подбородок. Бедный мистер Читтервик приподнял свою посрамленную голову:
— Ваша версия в самом деле строится исключительно на пари, так, мистер Шерингэм?
— И на соображениях чисто психологического характера, которые проистекают из легенды о пари. Но, пожалуй, вы правы. Версия строится полностью на пари.