— Да, есть, — спокойно произнесла мисс Дэммерс. — Я придерживала одну ценную улику до конца, потому что хотела доказать свою версию (что, по-моему, мне удалось) и без нее. Но она последняя. Я прошу всех взглянуть на это.
Мисс Дэммерс извлекла из сумочки конверт из коричневой бумаги. Вскрыв его, она достала фотографию и листок бумаги размером в четверть листа, который выглядел как напечатанное на машинке письмо.
— Фотографию я получила у старшего инспектора Морсби, — объяснила она. — Я не говорила, с какой целью она мне понадобилась. Это копия того фальшивого письма в настоящую величину. Мне хотелось бы, чтобы каждый сравнил ее с этой копией. Мистер Шерингэм, вам не трудно взглянуть на них, а затем передать остальным? Особо обратите внимание на искривленную букву «т» и усеченную заглавную «Н».
В мертвой тишине Роджер склонился над обеими копиями. Он разглядывал их целых две минуты, которые остальным показались двумя часами. Затем он передал их сэру Чарльзу, который сидел от него по правую руку.
— Нет никаких сомнений в том, что оба письма были напечатаны на одной и той же машинке, — произнес Роджер очень значительно.
Мисс Дэммерс, как всегда, сохраняла полную невозмутимость. Ее голос звучал ровно, без эмоций, как будто речь шла о двух лоскутах, которые очень подходили друг другу но рисунку. И уж никак нельзя было вообразить, что ее слова, произнесенные ровным, мелодичным голосом, вынося! — человеку смертный приговор через повешение.
— Пишущую машинку вы в любой момент найдете в квартире сэра Юстаса, — сказала она. Даже мистер Брэдли был потрясен.
— Я тогда правильно сказал, что негодяй должен получить по заслугам, — произнес он, изображая равнодушие и даже попытался зевнуть. — Ужас что за кретин.
Сэр Чарльз пустил по кругу изобличающие преступника копии.
— Мисс Дэммерс, — произнес он внушительно, — вы оказали огромную услугу обществу. Позвольте вас поздравить.