— Естественно, мы попытались выяснить, не заметил ли кто из прохожих человека, опускавшего пакет в почтовый ящик на Саутгэмптон-стрит между восемью тридцатью и девятью тридцатью вечера, — продолжал Морсби, — но безрезультатно. Кроме того, мы попытались деликатно выяснить у самого сэра Юстаса, могло ли кому-то понадобиться лишить его жизни и кто мог быть тот человек. Сэр Юстас сказал, что не имеет ни малейшего понятия. Конечно, как положено в делах такого рода, мы начали с вопроса: кому была бы на руку смерть сэра Юстаса? Но путного ответа так и не получили. Большая часть его имущества должна отойти его жене, возбудившей против него бракоразводное дело. Но ее в настоящее время нет в стране. Мы проверили ее местонахождение, и она как подозреваемое лицо полностью отпадает. Уж не говоря о том, что она очень милая женщина.
Последняя фраза Морсби прозвучала как-то совсем не профессионально.
— Что же касается фактов, — подвел он итог, — то нам известно лишь следующее: шесть месяцев назад убийца имел связь с фирмой «Мейсон и сыновья» и находился вечером за день до убийства между половиной девятого и половиной десятого на Саутгэмптон-стрит. И все. Боюсь, мы зашли в тупик.
Морсби не стал добавлять, что в таком же тупике оказались и члены Клуба криминалистов, сидевшие вокруг него, но он явно это подразумевал.
Все молчали.
— И это все? — спросил наконец Роджер.
— Все, мистер Шерингэм, — ответил Морсби.
Снова молчание.
— Я полагаю, полиция должна иметь свою версию, или, может быть, я не прав? — равнодушно, как бы ни к кому не обращаясь, заметил мистер Мортон Харроугейт Брэдли.
Морсби молчал, размышляя о чем-то своем.