— У нее было неоспоримое алиби, но я его разрушил. Вот что случилось на самом деле. За три дня до того, как был отправлен пакет, леди Пеннфазер для виду уехала в Авиньон. В конце недели она вернулась в Ментону. В регистрационной книге отеля в Авиньоне есть ее подпись, счет ею оплачен, тут все в порядке. Но вот что странно: установлено, что она не взяла с собой в Авиньон служанку, в высшей степени привлекательную молодую женщину с хорошими манерами, потому что счет оплачен за проживание одного человека. Но служанки не было и в Ментоне. Что, она в воздухе растворилась? — негодуя, обратился сэр Чарльз к присутствующим.
— Ну и ну! — отозвался мистер Читтервик, слушавший сэра Чарльза с огромным вниманием. — Сообразительная дама.
— Весьма сообразительная, — с готовностью согласился сэр Чарльз, безусловно считавший, что столь порочная дама не может не быть сообразительной. — Служанка играла в отеле роль своей госпожи, а госпожа в это время вернулась в Англию. Мне удалось это точно установить. Мой агент, получив от меня телеграмму с инструкциями, показал хозяину отеля в Авиньоне фотографию леди Пеннфазер и спросил, жила ли у него в отеле эта дама. Хозяин заверил, что нет, эта дама никогда в его отеле не останавливалась. Тогда мой агент показал фотографию служанки (ему удалось ее сфотографировать без ее ведома). Хозяин тут же ее узнал и сказал, что это леди Пеннфазер. Еще одна моя догадка с большой точностью подтвердилась.
Сэр Чарльз удовлетворенно откинулся в кресле и широким жестом смахнул с носа пенсне, исполненный гордости от сознания собственной проницательности.
— Так что, у леди Пеннфазер все же была сообщница? — проговорил мистер Брэдли, изображая взрослого, обсуждающего сказку «Три медвежонка» с четырехлетним ребенком.
— Но не причастная к самому умыслу, — отрезал сэр Чарльз. — Мой агент деликатно осведомился у служанки и выяснил, что ее госпожа должна была по срочному делу выехать в Англию. Но первые полгода она уже прожила в Англии, и если бы стало известно, что она хоть ненадолго туда возвращалась, ей бы пришлось платить налог за вторую половину года, а это составило бы приличную сумму. Она сообразила, как ей избежать лишних денежных расходов, а служанке пообещала щедрое вознаграждение. Предложение, разумеется, было принято. Очень, очень сообразительная дама, — он с улыбкой окинул взглядом членов Клуба, ожидая их одобрения.
— Какая же вы умница, сэр Чарльз, — промурлыкала Алисия Дэммерс, чтобы поддержать его.
— К сожалению, у меня нет точных данных, что леди Пеннфазер действительно побывала в нашей стране, — сказал сэр Чарльз. — И с точки зрения следствия дело не может быть закончено без оных. Однако их может восполнить полиция. В остальном я заявляю, что дело мною закрыто. Мне чрезвычайно неприятно утверждать это, но выбора у меня нет. Леди Пеннфазер — убийца миссис Бендикс.
Сэр Чарльз умолк, и воцарилась тишина. Все погрузились в глубокую задумчивость. Вопросов была тьма, но никто не решался задать их первым. Роджер, не мигая, уставился перед собой, будто провожая тоскливым взглядом уходящую от него добычу. Сомневаться в том, что сэр Чарльз раскрыл преступление, не приходилось.
Мистер Эмброуз Читтервик наконец отважился нарушить тишину: