— А! — проронил Роджер удивленно.
Что до него, то никакого сходства он не заметил. Он смущенно поерзал в кресле. Как же он не подумал? Параллель очевидна.
— В том деле, — продолжал сэр Чарльз, — мы имели жену, которой было предъявлено обвинение в том, что она послала своему мужу некий отравленный предмет. Было ли это пирожное или коробка конфет — значения не имеет, возможно, не стоит столь…
— Но ведь никто, у кого есть голова на плечах, до сих пор не верит, что виновна была Мари Лафарж, — с необычной для нее горячностью перебила его Алисия Дэммерс. — Было же доказано, что пирожное послал прораб, или как там еще, его звали Дэнис, если не ошибаюсь. У него были более веские мотивы для убийства, чем у Мари Лафарж.
Чарльз бросил на нее суровый взгляд:
— Мне кажется, я сказал «было предъявлено обвинение». Я имел в виду только факт и вовсе не собирался высказывать свое мнение по существу этого дела.
— Простите, — прознесла Алисия Дэммерс без тени смущения.
— Я всего лишь заметил сходство — не более. А теперь вернемся к нашему спору и начнем с того места, на котором остановились. Вспомним вопрос, который был мне задан, — сэр Чарльз не пожелал переходить на личности. Вопрос относительно того, что леди Пеннфазер могла иметь сообщницей человека верного, готового принять часть вины на себя. У меня такая мысль тоже возникала, но я отмел это сомнение. Все было задумано и выполнено ею одной, — он умолк, ожидая вопросов.
— Как же это могло случиться, сэр Чарльз? — решил помочь ему Роджер. — Она все это время находилась на юге Франции. Это установлено полицией. У нее неоспоримое алиби.
Сэр Чарльз одарил его лучезарной улыбкой: