— Занавес, конец первого акта, — тихонько сострил мистер Брэдли на ухо мистеру Читтервику.
Мистер Читтервик отозвался чуть слышным нервным смешком.
Глава 8
Едва был объявлен перерыв, сэр Чарльз, как обычно, поднялся со своего кресла. Так и в театре к первому антракту (если в тот вечер не дают пьесы миссис Филдер-Флемминг) зрителю необходима разрядка. Сэр Чарльз тоже желал разрядиться — и немедленно.
— Господин президент, — прогремел сэр Чарльз, — я требую ясности! Что, миссис Филдер-Флемминг действительно собирается обвинить в преступлении одного из друзей моей дочери? Так это или не так?
Президент весь сжался, когда перед ним выросла клокочущая от негодования гора, и больше всего на свете ему захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не быть президентом.
— Ничего не могу сказать, не знаю, — пытался он разуверить сэра Чарльза, но получилось фальшиво и неубедительно.
Миссис Филдер-Флемминг сама нашла в себе силы ответить сэру Чарльзу.
— Я еще никому не предъявила обвинения, сэр Чарльз, — холодно произнесла она, преисполненная чувства собственного достоинства. (Но ее шляпка, вместо того чтобы горделиво венчать голову хозяйки, съехала набок и теперь нахально парила над ее левым ухом.) — Я только развивала свою тему.
Если бы это сказал мистер Брэдли, сэр Чарльз бросил бы ему презрительно: «К черту вашу тему». Однако, подчиняясь дурацким условностям современной цивилизации, требующей корректности в обращении между полами, он ничего не ответил, но его голубые глаза снова вспыхнули гневом.