Коварная, как все представительницы слабого пола, миссис Филдер-Флемминг тут же воспользовалась этой ничтожной и вынужденной уступкой.
— А между прочим, — кольнула она, — это еще не конец.
Сэр Чарльз уселся на свое место сам не свой, отпустив крепкое словечко.
Мистер Брэдли еле сдержался, чтобы не хлопнуть мистера Читтервика по спине, а после пощекотать у него под подбородком.
Миссис Филдер-Флемминг объявила конец перерыва и позвонила в колокольчик, предупреждая, что занавес перед началом второго акта ее спектакля поднимается. Спокойствие, которое она собою являла, было слишком уж безмятежным, чтобы не казаться наигранным.
— Раскрыв перед вами ход моих рассуждений относительно третьего лица в постулированном мной треугольнике, иными словами — убийцы, я наконец перейду к свидетельским показаниям, которые должны подкрепить мои умозаключения. Я сказала — подкрепить? Нет, я хотела сказать — подтвердить, чтоб не осталось сомнений в правильности моих выводов.
— И к каким же вы пришли выводам, миссис Филдер-Флемминг? — мягко полюбопытствовал мистер Брэдли. — Вы же их еще не обнародовали. Лишь намекнули, что убийца — соперник сэра Юстаса, тоже претендовавшего на руку мисс Уайлдмен.
— Совершенно верно, — поддержала его Алисия Дэммерс. — Даже если вы не хотите его прямо назвать, Мейбл, может быть, можно говорить немножко яснее?
Мисс Дэммерс не любила неопределенности. Неопределенность для нее попахивала неряшливостью, а этого мисс Дэммерс терпеть не могла. Кроме того, ей ужасно хотелось узнать, на ком миссис Филдер-Флемминг остановила свой выбор. Уж она-то знала, что Мейбл могла как угодно придуриваться, нести как дурочка всякую чушь, по-дурацки одеваться и держаться, но на самом деле дурочкой ее никак нельзя было назвать.
Мейбл скромно потупилась.