— Я постарался не очень растекаться мыслью. Другое дело, когда я пишу книги — там я себя не ограничиваю. Сэр Чарльз, вы могли бы выстроить премерзкое судебное дело против меня, не так ли?
— Видите ли, мне понадобилось бы более тщательно изучить факты, чтобы вникнуть в суть вашего дела. Но на первый взгляд, Брэдли, рассматривая пока только косвенные данные (а, как вы понимаете, для меня они самые важные), я должен признать, что у меня почти нет сомнений в том, что именно вы послали отравленный шоколад сэру Юстасу.
— А если бы я объявил, в эту самую минуту, на этом самом месте, находясь в трезвом уме и твердой памяти, что это я их и послал? — упорствовал мистер Брэдли.
— У меня не было бы оснований вам не поверить.
— Но, увы, я их не посылал. А вообще, если бы мне дали побольше времени, я бы смог вам всем доказать самым убедительным образом, что конфетки послал, к примеру, архиепископ Кентерберийский, или, скажем, Сайбил Торндайк, или президент Соединенных Штатов, да кто угодно на свете, назовите кого хотите. Вот чего стоят доказательства. Я состряпал дело против самого себя, основываясь на том единственном факте, что у моей сестры завалялось несколько ветхих мейсоновских бланков. И говорил я вам правду, ничего, кроме правды. Но не сказал, однако, всего. Виртуозно доказать можно все что угодно, равно как и виртуозно исполнить можно все что угодно. Дело только за выбором. Если вы знаете, что именно вы должны донести до публики, а что следует не заметить, обойти, вы докажете любую версию, и притом самым убедительным образом. Это я проделываю в каждой своей книге, и пока ни один рецензент не разнес мои творения за халтурно слепленную аргументацию. Хотя, кто знает, — скромно прибавил мистер Брэдли, — допускаю, что рецензенты и не читают моих книг.
— Ну что же, любопытно задумано, — резюмировала мисс Дэммерс. — И на редкость поучительно.
— Благодарю, — смиренно промолвил польщенный мистер Брэдли.
— На самом деле это означает, — не без язвительности заключила миссис Филдер-Флемминг, — что вы так и не знаете, кто является преступником.
— Нет, конечно я знаю, — равнодушно откликнулся мистер Брэдли, — но не могу доказать. Члены Клуба словно проснулись.
— Вы нашли кого-то еще? Вопреки тому, что шансы выявить того, кто соответствовал бы всем вашим условиям, столь мизерны? — Сэр Чарльз был обескуражен.