— Думаю, она могла бы соответствовать, — сказал мистер Брэдли, — но я проверил еще не все.
— Она! — Мистер Читтервик был изумлен.
— Да, это женщина. То, что преступление совершено женщиной, — очевидно. И это как раз одна из сторон, которую я старался пока обходить. Странно, что до сих пор никто об этом ни слова не произнес. Как раз единственное, что можно с твердостью утверждать, что преступление — женских рук дело. Мужчине никогда бы в голову не пришло послать другому мужчине отравленные конфеты. Он послал бы отравленные лезвия для бритья, или виски, или пиво, как и поступил этот мерзавец, приятель доктора Уилсона. Мы же имеем типично женское преступление.
— Странно, — тихо произнес Роджер.
— Вы не согласны со мной, мистер Шерингэм?
— Да нет, я просто весь в сомнении, — сказал Роджер. — Вообще-то дело очень путаное.
— Непроницаемое, я бы так его охарактеризовал, — многозначительно проговорил мистер Брэдли.
— Ну хорошо, — нетерпеливо вмешалась мисс Дэммерс, которой надоели бесконечные отклонения от темы и хотелось наконец узнать главное. — Вы нам все-таки назовете преступника, мистер Брэдли?
Мистер Брэдли взглянул на нее не без лукавства:
— Я же сказал, что это ни к чему не приведет, поскольку я не могу ничего доказать. К тому же тут примешался еще такой пустячок, как дамская честь.