— Ну ладно, пройдите медосмотр.
Я страшно обрадовалась и побежала к врачу. Сердце у меня оказалось безукоризненно здоровым, медосмотр прошел благополучно. Я отнесла справку Мошковскому.
— Хорошо, — сказал он, — двадцать седьмого будете прыгать.
Итак, через несколько дней… Все мои мысли были заняты только предстоящим прыжком.
Дома я никому ничего не говорила, на аэродром, где готовилась к прыжку, ездила тайком. Говорила, что еду в Парк культуры или к кому-либо на дачу, чтобы не волновались.
Все утро двадцать седьмого сильно волновалась. Погода была довольно хорошая. Как-то не хотелось ни о чем думать. Все разграничивалось — до прыжка и после прыжка.
Помню, кто-то позвонил и предложил куда-то пойти через два дня. Я ответила:
— Подождите, завтра созвонимся. Мне сейчас не до этого.
Я не думала, что разобьюсь, но все, кроме прыжка, казалось таким далеким и неважным.
Поехала на аэродром в автобусе. Когда показался аэродром и самолеты, сердце замерло. Обратилась к Мошковскому: